Настроение в стихах от чата "Завалинка"

Если ты любишь, то всем существом –
Что б ни случилось, ты думать будешь
Не о себе, а всегда о нём –
Да, именно: прежде всего о нём,
О том, кого ты беспредельно любишь.

А он в этих случаях всей душою
И в буднях, и в радостях, и в борьбе,
Согласный всегда и во всём с тобою,
Тоже думает о себе...
Асадов

Сбежать из суеты на время,
Не проявляя нетерпенья,
Не поддаваясь обольщеньям,
Оставив суете - прощенье...

Пусть и она - меня простит:
Сегодня - нам не по пути,
Сегодня я - дарю и - без рассчетов,
Без ожидания наград
И без надежды на возврат,
А значит... Значит, и без разворотов.

Горят, горят в огне поленья,
Не знают ни обид, ни лени...
Перед камином на коленях
Пишу тебе стихотворенье.

И точно так: горит огонь,
А я - тяну к нему ладонь,
И жар, впитав, бросаю на бумагу.
И получаются стихи...
За них плачу как за грехи:
Над головой моей сломают шпагу,

И ключник загремит ключами.
Но, стоя между палачами,
Я чую крылья за плечами...

все стихи не мои..

Виртуальное

Ваш взгляд из зазеркалья интернета
Становится мне долгожданной пыткой.
И стоит ли считать большой ошибкой,
Что я даю почувствовать вам это?

Вальс

Вальс, удивительный вальс я танцую с тобою.
Только глаза мои сжаты, чтоб прочих не видеть:
Люди-танцоры вокруг неумелой гурьбою -
Я не могу их любить, не хочу ненавидеть.
Все мы танцуем, но им - человечески-просто,
Шаг им дается как эху повтор чужих звуков,
Дети! Вы хвастаться смеете танцем и ростом!..
Я же - танцую... Но вам - не постичь эту муку.
Я - оловянный - вы слышите? - я - оловянный!
Много ль стояло таких у неё на пороге?
Это-то, может быть, даже и плюс постоянный,
Только ведь я же еще и - танцор одноногий...

Даму веду я на вальс. И вот здесь - подитожим.
Танец! Воздушный!.. Не думайте, что через силу.
На ногу мне не хватило лишь олова ложки...
Ноги - не главное, право! На сердце - хватило.

Что-нибудь тёплое, доброе что-нибудь,
Чтобы разгладить лоб,
Чтоб немножко, чуть-чуть, но светлее путь,
Радостней он чтоб.
Потому что... просто хорошая
Моя собеседница - хочу улыбнуться ей!
Вы же не думаете, что скажу больше?
А зря! Я же о красоте,
О красоте той, что лучиком
Изнутри,
О такой, что если хочешь стать лучше -
Смотри!
Тогда ты её незримо
В сердце своё возьмёшь,
Хотя другие - пройдут мимо,
В дождь,
Туда, где каждое мгновенье
Черно...

А для тебя и дождь осенний -
Грибной.
И в нём обиды для природы
Нет.
Ты - не заложница погоды,
Ты - свет.

...и задумчивый город засыпан опавшей листвой,
и пронзителен воздух - такие теперь времена...
Это поздняя осень кружит над моей головой,
жёлто-красная осень, так странно похожая на
те, которые были, и, видишь, куда-то ушли,
оставляя не то, чтобы грусть, и не то, чтобы боль,
но какую-то смуту, и запах подмёрзшей земли,
перемешанный с небом и с той же опавшей листвой.
А над миром горят фонари, всё горят фонари,
так иди, унося эту смуту под синим плащом,
и, как в детстве, опять сам с собой говори. Говори,
что листва облетает на свете, а ты ни при чём.
Вот и слушай пресветлую песню осенних сонат,
осенённую сумраком солнца, как сонной свечой,
понимая, что ты, как всегда, навсегда виноват
в вечных горестях этой земли. И во многом ещё.

Михаил Розенштейн

Приходит время долгих пауз.
Я здесь живу уже полгода.
Но не всегда мы знаем сразу,
Какая завтра ждёт погода.
Рубеж намеченный остался
Давно за кончиком крыла.
Ну кто однажды не прощался?..

Все на бегу. У всех дела.
А Арлекин... Почти бездельник!
Полгода рифм. Полгода слёз.
Семь дней в неделю понедельник.
Семь дней в неделю всё - всерьёз:
Всерьёз порезы и нарывы,
Всерьёз ушибы и пинки -
Всё это прожито на срыве,
До точки, что в конце строки.
С улыбкой или без улыбки,
Пускаясь в заумь или в пляс.
Все пораженья и ошибки -
В зарубки, плача иль смеясь.

Спасибо вам, мой добрый зритель,
С кем боль делили и досуг!
Вы где-то мне почти Учитель,
Вы где-то мне почти что Друг.
Так провожают птичью стаю -
Вернётся!
Свидимся ль?
Пусть так!
Я ухожу, но не прощаюсь.
Пока что - объявлю антракт.

Да, нелегко.
Но прошу, не зовите бедой.
Да, молоко -
Пролилось. Вы - напьётесь водой:
Чашка разбита.
Но ковшиком руки сложить -
Можно напиться.
И можно всё-всё пережить...
Да, и ещё:
Волшебство ваших слов - горький мёд:
Так горячо!
Хоть не каждый, наверно, поймёт.
Тот, кто согреть
Может словом, он - очень раним,
Но он лететь
Будет снова, Всевышним храним.

Но он лететь
Будет вечно: стихи - не горят.
Выше, чем смерть.
Всё прошло, но - осталось.
Не зря.

Как сложно никого не обижать,
не быть надменным, строгим и жестоким,
и за глаза друзей не обсуждать,
и доброты в себе искать истоки.

Как сложно удержаться на плаву
в воде непониманья и презренья,
не принимать за истину молву,
не путать осознанье и прозренье.

Как сложно добрым быть и не кричать
об этом всем соседям и прохожим,
сомнения всегда носить печать,
казаться не таким и не похожим.

Как сложно принимать в ответ упрёк
и понимать, насколько он заслужен,
и помогать другим - себе не впрок,
и сознавать, что многим ты не нужен.

Как сложно просто быть самим собой
и понимать, что это - нереально.
И потому нам снится вечный бой,
негромко, незаметно, тривиально.

я вернусь ещё в ваши стихи
буду счастлива и плакать буду
здесь нет моей вины
что в душе все нити запутанны
что дороги,что идут к нему
обрываются тонкими мостиками
и рыдаю и лью слезу
что уже ничего не воротится
отдала всю себя ему
и ещё не выпита чаша
я надеюсь прольёт он слезу
а ты боже дай мне подняться

Чистый лист сложу пополам,
Разорву и отдам половину
Тем, кто жизнь посвятил стихам -
самым чистым, пронзительным, длинным...

Самым близким и верным друзьям
Я оставлю полнеба на память
И полперышка каждому дам,
Чтоб лететь, а не полупадать.

И когда вдруг свет по глазам, -
Для того, кто ударил в спину,
Свое сердце сложу пополам,
Разорву и отдам половину.

А в душе моей котябрь ноябрится,
Коготками ему, вишь, нравится,
И в ладошку носом мне - тычется
Распушистая моя владычица.
Скажет мяу - листопад далеко,
Будто слизано пролитое молоко,
Будто стащенный кусок ветчины -
Ведь и не было! И нету вины!
И сама она - такая красавица!..
Так же, точно, и котябрь... ноябрится.

не моё..

мы все мечтаем переплыть
тот океан необозримый
от попережия любви
до побережья быть любимой

Тебя, как тоненький бокал,
В дремотном полумраке зала
В томящихся руках держал,
Ты мне, смеясь, сказала:
«Возьми скорей… Я так устала».

Незримый музыкант повел смычок
И петля рук, наброшенных на плечи,
Скользнула к шее. Слился вдох…
Весь вечер в серебре слезились свечи
И жить хотелось радостней и легче…

Сплетенье, путаница тел
В потоке музыки кружилась и витала,
Стремясь в далекий призрачный Предел,
Где скрыто нашей вечности начало
И то, о чем так сладостно молчалось…

Восторг уснул, но нежность заставляла
Забыть все то, что было и что есть,
Умерить страсть слепящего накала
И свято целовать тебя, как крест,
Найдя в любви божественную месть…

Валерий Симанович

О НАШЕМ, О МУЖСКОМ...

Меняем машины, квартиры, работу,
и жен обновляем с завидным упрямством,
и ценим сильнее всех качеств – свободу
и преданность женщин, и их постоянство...

Становимся старше, душой не старея:
нам девушки нравятся те, что моложе;
боимся бессилья, цепей Гименея
и собственных жён опасаемся тоже...

Не верим ни в чувства, ни в Бога, ни в чёрта,
но верим безудержно в собственный разум,
в фантазии, мифы, приметы, подсчёты
и женскую верность в безумье маразма...

Гордимся собою, квартирой, машиной
и должностью, что занимаем порою...
За жизнь обрастаем рогами, плешиной,
еще животом и болезней горою...

Чем старше мужчины, тем жёны моложе,
чем жёны моложе, тем чаще измены,
чем чаще измены, тем мы к жёнам строже,
чем мы к жёнам строже, тем меньше их ценим,

чем меньше их ценим, тем чаще меняем,
чем чаще меняем, тем больше проблемы,
чем больше проблем, тем скорей умираем,
чем раньше умрём, тем для женщин бесценней...

Смеёмся над чувством, слегка лицемеря,
но всё же в любовь, как и женщины, верим...

23.10.2007 Виктор Евсеев

О НАШЕМ, О ЖЕНСКОМ...

Меняем прически, духи, телефоны,
наряды, соседей, прописки, районы...
Заводим котов, орхидеи, мужчин,
друзей, эксклюзивные марки машин...

Рожаем идеи, детей и проблемы,
и терпим всю боль, расставанья, измены...
Ждем чуда, погоды и авиарейсы,
глядим в небеса, в уходящие рельсы...

Стараемся выглядеть и вдохновляться,
еще – не стареть, забывать, улыбаться...
Теряем перчатки, воздушность, часы,
становимся старше, мудрей, на весы...

И учимся видеть, готовить, вязать,
жалеть, сострадать, вдохновлять, соблазнять...
Находим записочки и приключения,
скрываем свой возраст, обман, увлечения...

Посуду и книги, еду подкупаем,
в своей нереальности часто витаем,
в сомненьях, бессоннице, самооценке,
и волосы красим в любые оттенки...

А между всем этим мы верим в ЛЮБОВЬ,
страдаем, клянём, и... влюбляемся вновь.

Марина Бойкова

Красиво как! Я заглушил мотор,
Инструменталочка легко струится,
И невозможно оторвать мне взор,
Щипни меня, ведь это мне не снится.

Мне ощущенье сна даёт туман,
Палитра красок в золотой оправе,
В душе покой, сплошной самообман
На зло проблем мирских большой ораве.

Я не хочу считать своих цыплят,
Не важно то, что их не так уж много,
Ведь все равно как листья улетят,
Когда в конце предстану перед Богом.

Другим сейчас сполна заворожён:
Таинственным, таким глубоким смыслом.
Мне снится наяву прекрасный сон,
Дающий повод новым моим мыслям.

Мне кажется, такая красота
Увенчивает только лишь святое,
Страдалицу природу неспроста
Одели в это платье золотое.

Локис

ничего не случилось…
просто… прошедшего лета цейтнот
ничего не случилось…
лишь осень кружит листьями в парках фокстрот
лижет окна туман - молочное море, кисельные берега
блеклый месяц бодает сырое небо, упирая упрямо рога
водопады из водостоков - бой тамтамов, поёт фагот
тонут улицы - акватории, переплываем вброд
спят у кромки бордюров гондолы-такси, обретя ненадежный причал
на Садовом, Бульварном, в Сокольниках получила прописку печаль
неразбавленной синькой сквозь кружево крон проливается небо
за шпиль Шуховской зацепилась туча… беременна первым снегом
призрачный мир так иллюзорен… разомкнулся привычный круг
и мерещится в свисте ветра завывание будущих вьюг
ничего не случилось…
просто… предыдущих ошибок груз
ничего…
лишь октябрь разливает бесконечно густую грусть…

Та Самая Ольга

Без тебя не живу как умею,
Без тебя я живу как-нибудь,
Забываюсь, болею, дурнею,
Но по капле живу как-нибудь.

День и ночь ничего не меняют,
Проживу-проживу как-нибудь.
Годы всё постепенно равняют.
Всё проходит, пройдёт как-нибудь.

Что мне зеркало, пусть я старею,
Но живу до сих пор как-нибудь.
И не плачу уже, и добрею,
И живу, и живу как-нибудь.

Без тебя – это словно без дома,
На скамейке вокзальной уснуть.
Жизнь проходит, и что тут такого.
Все – по-разному, я – как-нибудь.

Е. Баринова

***

Все очень просто: ты есть ты.
Открыты мягкие ладони.
Твой выбор светел, мир бездонен.
Весь откровенней наготы,
Он идеалами наполнен -
Любви, Заботы, Чистоты..
Мне очень жаль, что я - не ты..