Настроение в стихах от чата "Завалинка"

Мадам! Вы зря на мне повисли,
Зря распустили естество –
Я к вам без всякой задней мысли,
Узнать, не надо ли чего ...

Напрасно, страсть изображая,
Меня вы тащите в кровать –
Мне не нужна жена чужая!
Куда свою бы подевать!

Мадам! Оставьте эти шутки!
Вы, вижу, входите во вкус,
Я забежал на две минутки,
Я очень, очень тороплюсь!

Мне ясны ваши намеренья,
Не надо, нет, я не хочу!
У вас бездумное затменье,
А мне в сберкассу и к врачу ...

Мадам! Ну будьте же приличны!
Взываю к вашему стыду!
Вы мне, конечно, симпатичны,
Но право, лучше я пойду ...

Вас не проймешь одною ночью,
Вам подавай огонь страстей,
А у меня жена. И теща.
И дети мал мала малей.

А вдруг как кто-нибудь нагрянет
И подглядит из за угла?
Соседи, блин, от этой дряни
Не ототрешься до бела.

Я пыла вашего не стою,
Я не умею как в кино …
Мадам! Не надо за святое!
Оно и так возбуждено ...

Не пожинают урожая,
Не сеяв на своем горбу ...
Жена ... особенно чужая ...
Всегда ... святыня ... и табу!

Она не девка на панели ...,
Она напротив ... идеал ...
Мадам! Вы сами захотели!
Я честно вас предупреждал ...

(авт. А.Дебилдэр)

Ну что же Вы забились в угол робко,
Бормочете невнятные клише?
Во всём подъезде вылетели пробки,
Месье, зачем Вы мучите торшер?

Падите же в моих грудей барханы,
Сорвите с уст осенние цветы!
Идите смело на моё дыханье,
Месье, зачем бояться темноты?

Ну что же мы во тьме, как пионэры,
Боимся обнаружить близость чувств!
Месье, зачем отодвигать торшером
Мой трепетно вздымающийся бюст?

О, не зовите никого на помощь!
Поверьте мне, что, сколько ни кричи,
Здесь невозможно обнаружить в полночь
Ни одного из опытных мужчин.

Не предлагайте мне презренных денег,
Я не за этим лезу к Вам в карман.
Месье, месье, а Вы такой затейник!
Сейчас я к Вам протиснусь под диван.

Не наклоняйтесь – это подоконник!
Ах, осторожно – там уже карниз!
…Ну вот, опять – очередной поклонник
В порыве страсти вывалился вниз.

(авт. М.Тарасова)

Если разлюбил, то уходи.
Уходи не обернувшись вслед.
Только не жалей меня, не лги
Что со мной останешься навек

А потом в постыдном пораженье,
Ты сбежишь не выдержав обман,
А меня оставишь в предвкушеньи ,
Мстить за все ,идти как ураган.

Покалечив душу сердце
Боль свою другим я не отдам,
Но тогда за что скажи мне
Душу чурту я свою продам.

Еще долго сердце будет рваться
Ненавидеть плаекать и болеть.
Ну а я всем буду улыбаться,
Дальше жить ,и тихо свою песню петь.

Лист тополиный прислушавшись, замер,
И с ветки сорвался, как маленький планер,
Не страшен ему ни дождик, ни ветер,
Он словно пещинка, он еле заметен.
Отважное сердце в душе у пилота,
Не хочет он падать, ему в небо охота.
Но ветер так сильно, на лист этот злился
Лист крылья сложил , и об землю разбился.

Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоды.
Не пройдет и полгода - и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
чтобы снова уйти на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, - кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

Но мне хочется думать, что это не так, -
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах.
Я, конечно, спою,
я, конечно, спою, - не пройдет и полгода.

Владимир Высоцкий

Помнишь, как становилось тесно:
Поднималась, как на дрожжах,
Раздвигая собою стены,
Чья-то пасмурная душа...

А потом выходила в город,
А потом летела над ним,
Не ища ничего другого,
Как вернуться - хотя б на миг...

Где-то - птицам сбиваться в стаи,
Где-то - женам менять мужей,
А душа все тоскует втайне
О какой-то другой душе...

Помнишь, как звенят колокольца,
Если ей не хватает слов,
Как растут годовые кольца
Добровольных ее оков...

И не в срок наступает осень,
И выходим мы из игры,
Если эти оковы сбросить
Удается ей до поры.

Н.Тарвердян

Не сбывается, не сбывается,
Все что думалось, во что верилось...
Не моя ли жизнь улыбается?
Ах, не моя, а мне так хотелось бы!

Озадачилась я, призадумалась,
Может я не достойна лучшего?
Моё Счастье спит, не проснулося,
Как прекрасно оно - уснувшее!

Не будите его, не надобно,
Оно просто за жизнь намаялось,
Я ему - все молитвы жалобно,
А оно всё же мне, не досталося...

Но я буду полна терпения,
И оно придёт, не заблудится,
Моя кровь дошла до кипения,
- Обязательно счастье сбудется!

Только если оно появится,
Всё в шелках и до пола мантия
- Я боюсь ему не понравиться,
Я его боюсь. Вот проклятие...

И сбывается, вдруг сбывается,
Всё, что думалось, во что верилось...
Наконец-то мне жизнь улыбается!
Как мечтала я, как надеялась!

Ах, не моя, а мне так хотелось бы!

Мысль, обращённая в себя,
Не по-осеннему приятна,
И кажется невероятным,
Что в спешке жадностью губя –

Её – оцениваешь вкус...
Один глоток – как это мало!
И начинаешь всё сначала,
Прочувствовав, насколько пуст...

А осень силится опять
Тебя наполнить этой мыслью
И сыплет звуки, вздохи, листья,
И не умеет перестать.

(Черная Лиса)

Обманите меня... но совсем, навсегда...
Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда...
Чтоб поверить обману свободно, без дум,
Чтоб за кем-то идти в темноте наобум...
И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,
Кто ведет лабиринтом неведомых зал,
Чье дыханье порою горит на щеке,
Кто сжимает мне руку так крепко в руке...
А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман...
Обманите и сами поверьте в обман.

(М.Волошин)

Одну на ладонях хранит тебя осень
Как робкую птаху, держа очень нежно
Пусть листья, краснея, ударятся оземь
Спадает листва, осень ведь неизбежна

Ты спишь, как дитя, на руках у природы
Хмельные дожди, у твоей колыбели
Поют о былом, свои вечные оды
Не смея приблизиться, близко к пастели

Прекрасные сны видишь, я про них знаю
Про белых коней, в звездно-млечном загоне
Как пара коней, подошла близко к краю
Готовясь за счастьем, незримой погоне

Пускай, не вспугнут тебя, ветры и стужи
Твой сон стерегут, звезды, люди и птицы
Во сне позовешь, я приду, коли нужен
Отдам всю любовь, до последней частицы

Чуть позже, снега, скроют сонные травы
И город падет, покориться зимовью
Спи милая, я же приснюсь, ради правды
Далёк от тебя я, но полон любовью

Истерика! Так смейся! В изорванной одежде,
Молю тебя о боли, обмане… только миг
Зови меня своею…, истерика… изрежу
все тело этой ночью. Безумье за двоих…
Уничтожая холод в неосторожных пальцах,
И твоё имя в венах… истерика… и дрожь
От частого дыханья… О, Боже! Уничтожь
Меня… молю… убей же меня в своих объятьях.
Истерика! Так плачь же! Ты можешь… откровеньем
Я в твоё тело выльюсь… и с дымом сигарет
Я просочусь в тебя…. Пусть стану униженьем…
Пусть разобьюсь…. но ты… теперь ты – тьма, ты – свет,
Теперь ты – немота, и голос…. О, проклятье!
Истерика. Прости…. Прости, в который раз!
Я - пустота. Я - страх. Изорванное платье
Кровоточит само…. Я всё решу за Нас.
Я всё убью за Нас, раз вместе не смогли.
Ты слышишь этот шум… - по лезвию шаги.
Истерика! …
(Dita Karelina)

Снова сон, пленительный и сладкий
Снится мне и радостью пьянит, —
Милый взор зовет меня украдкой.
Ласковой улыбкою манит.

Знаю я — опять меня обманет
Этот сон при первом блеске дня,
Но пока печальный День настанет,
Улыбнись мне — обмани меня!

(И. Бунин)

Когда мне говорят о красоте
Восторженно, а иногда влюблено,
Я почему-то, слушая, невольно
Сейчас же вспоминаю о тебе.

Когда порой мне, имя называя,
О женственности чьей-то говорят,
Я снова почему-то вспоминаю
Твой мягкий жест, и голос твой, и взгляд.

Твои везде мне видятся черты,
Твои повсюду слышатся слова,
Где б ни был я - со мною только ты,
И, тем гордясь, ты чуточку права.

И все же, сердцем похвалы любя,
Старайся жить, заносчивой не став:
Ведь слыша где-то про сварливый нрав,
Я тоже вспоминаю про тебя...

(Э. Асадов)

РОМАНС

На мягкой кровати
Лежу я один.
В соседней палате
Кричит армянин.

Кричит он и стонет,
Красотку обняв,
И голову клонит;
Вдруг слышно: пиф-паф!..

Упала девчина
И тонет в крови...
Донской казачина
Клянется в любви...

А в небе лазурном
Трепещет луна;
И с шнуром мишурным
Лишь шапка видна.

В соседней палате
Замолк армянин.
На узкой кровати
Лежу я один.

Козьма Прутков

Прутков - КОЗЬМА коллективный псевдоним, под которым в журналах "Современник", "Искра" и др. выступали в 50-60-е гг. 19 в. поэты А. К. Толстой и братья Жемчужниковы (Алексей, Владимир и Александр Михайловичи).

Не рассуждай, не хлопочи!..
Безумство ищет, глупость судит;
Дневные раны сном лечи,
А завтра быть чему, то будет.

Живя, умей все пережить:
Печаль, и радость, и тревогу.
Чего желать? О чем тужить?
День пережит - и слава богу!

Федор Тютчев

Окрестности, пригород - как этот город зовется?
И дальше уедем, и пыль за спиною завьется.
И что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, -
окрестности, пригород, город - как звать этот город?
Чего мы тут ищем? У нас опускаются руки.
Нельзя возвращаться, нельзя возвращаться на круги.
Зачем нам тот город, встающий за клубами пыли, -
тот город, те годы, в которых мы молоды были?
Над этой дорогой трубили походные трубы.
К небритым щекам прикасались горячие губы.
Те губы остыли, те трубы давно оттрубили.
Зачем нам те годы, в которых мы молоды были?
Но снова душа захолонет и сердце забьется -
вон купол и звонница - как эта площадь зовется?
Вон церковь, и площадь, и улочка - это не та ли?
Не эти ли клены над нами тогда облетали?
Но сад затерялся среди колоколен и башен.
Но дом перестроен, но старый фасад перекрашен.
Но тех уже нет, а иных мы и сами забыли,
лишь память клубится над ними, как облачко пыли.
Зачем же мы рвемся сюда, как паломники в Мекку?
Зачем мы пытаемся дважды войти в эту реку?
Мы с прошлым простились, и незачем дважды прощаться.
Нельзя возвращаться на круги, нельзя возвращаться.
Но что-то нас гонит все дальше, как страх или голод, -
окрестности, пригород, город - как звать этот город?
Ю.Левитанский

Семимиллионный город не станет меньше,
если один человек из него уехал.
Но вот один человек из него уехал,
и город огромный вымер и опустел.

И вот я иду по этой пустой пустыне,
куда я иду, зачем я иду, не знаю,
который уж день вокруг никого не вижу,
и только песок скрипит на моих зубах.

Прости, о семимиллионный великий город,
о семь миллионов добрых моих сограждан,
но я не могу без этого человека,
и мне никого не надо, кроме него.

Любимая, мой ребенок, моя невеста,
мой праздник, мое мученье, мой грешный ангел,
молю тебя, как о милости, - возвращайся,
я больше ни дня не вынесу без тебя!
(О Господи, сделай так, чтоб она вернулась,

ну, что тебе стоит, Господи, сделать так!)

И вот я стою один посреди пустыни,
стотысячный раз повторяя, как заклинанье,
то имя, которое сам я тебе придумал,
единственное, известное только мне.

Дитя мое, моя мука, мое спасенье,
мой вымысел, наважденье, фата-моргана,
синичка в бездонном небе моей пустыни,
молю тебя, как о милости, - возвратись!
(О Господи, сделай так, чтоб она вернулась,

ну, что тебе стоит. Господи, сделать так!)

И вот на песке стою, преклонив колена,
стотысячный раз повторяя свою молитву,
и чувствую -
мой рассудок уже мутится,
и речь моя все невнятнее и темней.

Любимая, мой ребенок, моя невеста
(но я не могу без этого человека),
мой праздник, мое мученье,
мой грешный ангел
(но мне никого не надо, кроме него),
мой вымысел, наважденье, фата-моргана
(о Господи, сделай так, чтоб она вернулась),
синичка в бездонном небе моей пустыни
(ну что тебе стоит, Господи, сделать так)!

(Юрий Левитанский)

Столбики переправ
Срублены на дрова.
Я, как всегда, не прав,
Ты, как всегда, права.

Только у правоты —
Палка о двух концах,
Только у маяты
Нет своего лица.

Память, служить устав,
Горбится как вдова,
Кажется, я не прав,
Кажется, ты права.

Сколько судьбу латать?
Глупо, в конце-концов!
Но отчего опять
Снится твое лицо?

Близится ледостав.
Вязнет в снегу молва.
Все-таки я не прав,
Все-таки ты права.

Тихо иду по льду.
Как он непрочно сшит!
Может быть, вновь дойду
Я до твоей души.

А дрова в печи
В пол-огня горят,
Дымом злым в ночи
Нам глаза слезят.

Мир, как сон, размыт.
Снег идет сто лет.
У реки обид
Переправы нет.

Ю. Ремесник

Песня на два голоса, горе с одним бродом.
У любви два полюса: тёплый и холодный.
У любви два выбора: сон или тревога.
Два дорожных Сидора, но одна дорога.

Нам с тобой вдвоём идти, слышишь, милая?
И крылатое нести и бескрылое.
На двоих делить печаль, дождь и солнышко,
Чтобы выпить нашу даль всю до донышка.

Песня на два голоса, пьеса на две роли.
У любви два полюса: воля и неволя.

Ю. Ремесник

"...Ты видел слёзы? И сиянье слёз:
Беспечность и порок, испорченность и святость,
Прощенье и упрёк, поклон или распятость,
И к арлекину нежную предвзятость.
Ты раньше никогда не видел слёз.
На сцене – Женщина.

Ты видел розы? И уместность роз:
Шипов и лепестков гармонию и схватку,
В гримёрной на трюмо забытую перчатку.
Никто и никогда не видит этих роз.
На сцене – Женщина.

Ты слышал голос? Спор из голосов:
Всю радость и печаль, отчаянность и веру,
И преданность в крови, и дерзкую измену.
Ты видел пред собой рабу и королеву?
Ты раньше никогда не видел слёз.
На сцене – Женщина!.."
(D.Karelina)